Денис Сантакьяра.

Денис Сантакьяра — известный итальянский дизайнер, лидер неотехнологического (посттехнологического, сенсуально-технологического) направления в дизайне.

Родился в Кампаньоле, Реджо Эмилия. Самоучка, начальные профессиональные навыки получил в бюро автомобильного стайлинга «VMV» группы «Де Томмазо», проектируя несерийные кузова для дорогих коллекционных автомашин. После короткого пребывания в бюро начинает работать самостоятельно в области дизайна, склоняясь к междисциплинарному экспериментальному типу проектирования радикального толка. Долгое время остается аутсайдером как в сфере художественного авангарда, так и в сфере промышленного дизайна в силу крайней экстравагантности своих технологических фантазий. В середине 70-х годов после встречи с А. Мендини, а затем первых публикаций в журнале «Modo» эта изоляция нарушается: Денис Сантакьяра входит в круг зачинателей «нового дизайна» и вскоре становится его заметным представителем, сохраняя при этом абсолютную твор`ческую самостоятельность, если не считать более или менее регулярного сотрудничества с группой «Алхимия».

Денис Сантакьяра — участник многих выставок (в том числе Венецианской биеннале 1982-го, Миланских триеннале 80-х годов), среди которых рубежной в его творческой карьере стала организованная им при финансовой поддержке фирмы «Монтэдисон» выставка неотехнологического профессионального и любительского дизайна «Неомерче» («Новый товар») в рамках Миланской триеннале 1985 года, принесшая ему широкую международную известность. В концепции выставки и затем в книге «Изобретенная материя», написанной им в соавторстве с известным итальянским дизайнером А. Медой и теоретиком дизайна Э. Манцини, Денис Сантакьяра впервые формулирует свои проектно-творческие идеи в качестве целостной системы теоретических постулатов, инициируя возникновение особого направления в «новом дизайне» — «неомерче», успешно конкурирующего с середины 80-х годов со «стилем Мемфис» и продолжающего активно развиваться до сего дня.

 

 

Испытывая всепоглощающий интерес к новейшим достижениям постиндустриальной технонауки, уходящей от жесткого технического рационализма и детерминизма и превращающейся в своего рода фантомологию, Сантакьяра рассматривает последнюю как аналог античной techne, неразрывно связанной с poiesis, и, следовательно, как залог новой гуманистики, новой антропологии и новой эстетики, возможности преодоления традиционного для западного сознания дуализма научно-технической и гуманитарной установок в возрожденной магической цельности бытия, одушевляемой поэтикой универсального оборотничества и метаморфоз.

Конкретное воплощение эта поэтика находит в проектном творчестве Дениса Сантакьяра. Обращаясь к самым различным сферам дизайна и смежных дисциплин (мебель, интерьер, светильники, технически сложные изделия нового поколения, выставочные инсталляции, видеоарт и компьютерарт, новые технологии и материалы, в разработке которых он сотрудничает с крупнейшими технологическими изыскательскими центрами мира), он создает, иногда в соавторстве с Медой, парадоксальные объекты, ускользающие от какого-либо однозначного типологического определения, — объекты межвидовые, межтипологические, межфункциональные (функционоиды), которые он сам называет «новыми товарами».

Среди подобных разработок Сантакьяры, снискавших наибольшую известность, — стереокаска «Суперледжера» (фирма «BWA», 1979); телематическая информационная система для города, представленная на выставке «Реальное пространство, виртуальное пространство» (Миланская триеннале, 1979); видеоинсталляция «Рыхлая гора» — «La collina soffice» (Венецианская биеннале, 1980); кровать для мотеля с использованием в обивке оптического волокна, выполненная для выставки «Новые изобретения дизайна» (Чигта ди Реджо Эмилия, 1982); супружеское ложе для инсталляции «Телематический дом» (Миланская ярмарка товарных образцов, 1983); кушетка «Ондоло», представленная на выставке «Курортный дизайн» (Читта ди Каттолика, 1983); «Онейрический дом» — инсталляция для выставки «Дома триеннале» (Миланская триеннале, 1983); информатизированная телефонная станция и рабочее место оператора («Италтель телематика», 1984, 1985); интерьер и оборудование ресторана «Л’Аквилоне» (Читта ди Реджо Эмилия, 1985) ; домашний робот «Инес» для выставки «Домашний проект» (Миланская триеннале, фирма»»Картелл», 1986) ; гамма из трех «гиперреактивных» стульев «Сестры» («Sister chairs») для фирмы «Витра» (1987).Эти стулья ведут своеобразное «общение» с сидящим на них человеком. Первая модель — «Застенчивая» — начинает светиться красным свечением при повышении голоса. «Общительная» обволакивает, обнимает сидящего под воздействием его тепла. «Капризная» меняет цвет обивки в зависимости от температуры человека. Все эти «чудеса» происходят благодаря особому композитному материалу, которым заполнены спинки и сидения стульев.

Типологическая характерность «новых товаров» Дениса Сантакьяры определяется, во-первых, их перформативностью: это объекты-перформансы, демонстрирующие одушевленность искусственного мира (самым неожиданным образом они реагируют на присутствие человека и контакт с ним — движутся, дышат, звучат, светятся, показывают кино и мультипликацию, растекаются, уплотняются и т. п.); во-вторых, их демонстративной бесполезностью, точнее, сугубой вторичностью собственно полезных функций и первичностью функций эмоционально-коммуникативных, — по мнению Сантакьяры, постиндустриальная эпоха есть эпоха «безделушек» разного масштаба, практически бесполезных, но незаменимых для отправления бытового ритуала, тех «безделушек», которые на самом деле являются подлинным средоточием всего гигантского производственного механизма и всей изощренности технологической мысли наших дней.

Выказывая фантастическую изобретательность в проектировании (придумывании) таких «безделок», воссоздавая или актуализируя для профессионального сознания целые пласты бытовой культуры, как традиционной, так и современной, и вместе с тем активно заземляя суперсовременную технологию путем создания своего рода «домашних животных» нового поколения, призванных забавлять и радовать душу, Денис Сантакьяра больше многих других представителей «нового дизайна» преуспел в задаче идентификации «новой бытовой культуры», обозначив тем самым немалый социокультурный потенциал концепции «неомерче».

Будучи органичной частью общего стилевого неомодернистского потока итальянского проектного авангарда последних 10-15 лет, «новые товары» Дениса Сантакьяры обнаруживают несомненное формально-пластическое своеобразие, хотя и не постулируют особого стиля. На фоне лидирующей стилевой парадигмы постмодернизма, сочетающей активное усвоение импульсов, идущих от массовой культуры, с их изощренной переработкой и возгонкой путем пропускания через разного рода концептуальные, как правило гиперрефлексивные, фильтры — метафорические, ассоциативные, игровые, пародийные и пр., проектные разработки Сантакьяры, концептуально не менее, а технологически гораздо более изощренные, чем лидирующие образцы дизайнерского авангарда, выделяются своим простодушием и лукавой незамысловатостью, той не ведающей о тенетах рефлексии прямотой зачастую сложной и глубокой художественной мысли, которая присуща «наивному» творчеству.

 

В эпоху массовой культуры такая «наивность» взгляда чревата китчем, налет которого присутствует и во многих работах Сантакьяры. Вместе с тем китч Дениса Сантакьяры — явление в известном смысле уникальное и поучительное в современной панораме дизайна Запада, поскольку он не есть ни ироническая травестия «банального» эстетического сознания, ни коммерческая халтура, паразитирующая на массовом дурном вкусе, но представляет собой аутентичный китч, то и дело взрывающийся технологическими, типологическими, пластическими откровениями, то есть явлен художником серьезно и просто, с сознанием абсолютного достоинства и полноценности такого модуса эстетического сознания.

Будучи безоглядным и бескорыстным приверженцем культуры массовых коммуникаций, своего рода выходцем из нее — самородком масс-медиа, бесшабашным флибустьером-первооткрывателем антимира искусственных сущностей, осуществляющихся исключительно в видимостях и мнимостях, не ведая ни эсхатологических страхов перед будущим, ни ностальгических сожалений о прошлом, ни интеллектуального самоедства, парализующего волю в настоящем, Денис Сантакьяра воочию демонстрирует, что в массовой культуре, очищенной от нечистоплотных коммерческих манипуляций и от интеллектуальных игр, безусловно, существует стихийное творческое ядро, соприродное новому онтологическому статусу бытия, которое, подобно любой стихии, может порождать как чудовищ, так и чудеса.

 

www.a3d.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *